Каждая местность в Китае славится своей специфической кулинарией. В Пекине — это широко известная пекинская утка, в Нанкине — тоже утка, но уже по-иному приготовленная, в Ханчжоу — курица, запеченная в специальной глиняной оболочке, в Сиане — «баоянжоу», куски баранины вперемешку с кусками пшеничной булки в мясном бульоне, в Гуанчжоу — «борьба дракона с тигром», блюдо из змеиного и кошачьего мяса. Общим правилом, однако, является то, что все эти яства приготавливаются тут же при вас, а не впрок, подаются очень горячими и непременно в мелко накрошенном виде — так, чтобы их можно было есть палочками, без помощи ножа и вилки. Кроме того, они, как правило, очень остры. Для тех же, кому остроты недостаточно, на столе — перец, чеснок, уксус и прежде всего соевый соус, без которого не обходится ни один китаец.
Меню званых обедов и банкетов очень насыщенно, оно состоит обычно из большого числа блюд: тут и мясо с орехами, перцем и различными соусами, птица, рыба, креветки, плавники акулы, трепанги, особым способом законсервированные яйца, различные овощи, морская капуста, сладости и др.
Завершается обед непременно супом. Вместо хлеба подают несоленый рис, умеряющий остроту блюд.
Будничный стол, конечно, значительно скромнее. Нередко считают, что основная пища китайцев — рис. Это не совсем так. В Китае существует очень четкая граница, проходящая примерно по р. Хуайхэ и хребту Цинь — лин. К северу от этой границы едят главным образом мучные блюда: приготовленные на пару пампушки,
Лапшу, а на юге — рис. И во всем Китае употребляют в пищу много овощей, жаренных на растительном масле — соевом, арахисовом, кунжутном, рапсовом, хлопковом и др. Мяса немного, и совсем нет молока, сливочного масла, сыра. Развитие мясо-молочного животноводства позволит значительно улучшить рацион.
В той же народной коммуне рис скрещивался с тростником и другими дикорастущими растениями. Немалую роль в увеличении сборов играет и внедрение наиболее приспособленных к местным условиям высокоурожайных культур.
До недавнего времени Марса Алам был обычным рыбацким поселком, расположившимся на берегу Красного моря. К началу 2000 года Египтом была разработана и принята программа по развитию курорта Марса Алам, благодаря чему на побережье стали появляться отели, а в 2001 году начал работу международный аэропорт. За несколько лет небольшой городок преобразовался в место с развитой инфраструктурой.
50-е годы, прошедшие под знаком поисков внутренних предпосылок Мэйдзи исин, дали много материала, который не укладывался в устоявшиеся схемы. В исследовании этого события сложилась такая обстановка, которая в японском историческом мире была охарактеризована как разрыв между социально — экономическими и политическими исследованиями.
В декабрьском номере Журнала «Сисо» за 1956 год философ Уэяма Сюмпэй напечатал статью «Пересмотр теории Мэйдзи исин» , стержень которой составляла критика группы «Кодза». Уэяма видит ошибочность концепции «Кодза» в том, что она находит в Мэйдзи исин буржуазный социально-экономический переворот, но не признает перехода власти к буржуазии. Причину этого философ видит в методологической несостоятельности японской 
В мае того же года состоялась конференция Общества сопиально-экономической истории, которая прошла под знаком решения задачи взаимосвязи Реформ Периода бакумацу и Мэйдзи исин. На конференции была по ставлена тема «Реформы княжеской власти и Мэйдзи Исин». Выступили Хориэ Хидэити, Ояма Сигэру, Танака Акира, Икэда Норимаса.
Однако статья Исимода содержала лишь постановку вопроса, но не предлагала его решения.
Исходя из такой оценки, Сибахара Такудзи ограничивает содержание политической борьбы в Мэйдзи исин установлением абсолютистской власти на базе основного классового противоречия: «Тем самым группировка тобаку завершила дело группировки реформ. Не трогая ни на йоту основного классового противоречия феодализма, в этом политическом перевороте щла вперед концентрация власти феодального класса. Отсюда начинаются 
Ознакомление с работами историков, принадлежавших к школе «Роно», действительно показывает их определенную теоретическую растерянность и заметное отступление от прежних позиций. Свидетельством этому может служить вышедшее в 1948 году двухтомное «Исследование японского капитализма» Оути Хёэ, Сакисака Ицуро, Цутия Такао и Такахаси Macao. В нем заметны попытки примирить в оценке переворота Мэйдзи концепции буржуазной революции, развивавшиеся теоретиками «Роно», и становления 
В последних работах Исии Такаси несколько по-иному расценивает соотношение внутренних и внешних факторов в Мэйдзи исин, придавая большее значение, чем раньше, внутренним факторам. Очевидно, японский историк стремится избежать преувеличения влияния внешнего фактора на ход политической борьбы в Японии. Теперь он обосновывает мысль о том, что капиталистические державы, среди